Диплом биотеха есть — что делать дальше?
Традиционно МФТИ организует BioTechDay — фестиваль про биотех: науку и индустрию, карьеру выпускников и обучение студентов. Это уникальное событие и возможность для обучающихся разных вузов найти для себя новые смыслы и получить ответы на вопросы от профессоров и ведущих специалистов отрасли.
В этом году спикерами были:
• Корзинов Олег Михайлович — заместитель заведующего кафедрой инновационной фармацевтики, медицинской техники и биотехнологии, советник ректора МФТИ, выпускник МФТИ
• Северинов Константин Викторович — профессор, доктор биологических наук, руководитель «Биотехнологического кампуса»
• Мелерзанов Александр Викторович — доцент, кандидат медицинских наук, заместитель директора ИББ, заведующий лабораторией биомедицинских и цифровых технологий Центра трансфера технологий, заместитель заведующего кафедрой инновационной фармацевтики, медицинской техники и биотехнологии
• Филькова Александра Андреевна — кандидат биологических наук, доцент, руководитель отдела маркетинга Бластим
Оглавление:
•Работа биотех компаний с вузами
•Фундаментальное образование и бизнес
•Внедрение разработок в производство
•Актуальные направления биотеха
•Мотивация остаться в биотехе
•Работа биотех компаний с вузами
•Фундаментальное образование и бизнес
•Внедрение разработок в производство
•Актуальные направления биотеха
•Мотивация остаться в биотехе
Далее мы в формате примерного пересказа представим вопросы и ответы экспертов. Приятного чтения!
Как индустриальные компании работают с вузами, что не так с текущими моделями образования и что можно изменить, чтобы исправить ситуацию?
Олег Михайлович: Биотех сейчас — это рынок предложения, а не спроса. Например, в сфере IT компании конкурируют за лучших студентов: открывают базовые кафедры, предлагают стажировки и платят начинающим специалистам хорошие зарплаты. Биотехнологии пока находятся на этапе развития, в позиции догоняющего, поэтому необходимо выстраивать правильный курс. С точки зрения образования биотех сейчас в той ситуации, когда количество выпускников превышает число интересных рабочих позиций, поэтому компании выбирают лучших.
Пока лидеры рынка биотеха не открывают базовых кафедр и не готовят специалистов «под заказ». Сейчас рынок компаний сравнительно небольшой, но ситуация будет меняться: компании из других секторов будут все больше смотреть в сторону биотеха.
Константин Викторович: У бизнеса быстро меняются интересы, поэтому, скорее, компании должны сами готовить себе специалистов. Мы идем этим путем: существуют магистерские программы, и мы активно влияем на то, чему учат студентов. Я согласен с Олегом Михайловичем в вопросе биотехнологического бизнеса: возможно, для него и не нужны специалисты того уровня, который выпускает Физтех, однако это не означает, что там нет интересных направлений. Возможно, как раз студенты МФТИ способствуют развитию, но для этого нужно менять философскую настроенность студентов. Они не должны учиться иначе, а скорее думать: вы можете сделать что-то полезное — и в этом достоинство биотехнологий.
Мотиватор для привлечения специалистов заключается именно в этом — в наличии хорошей и благородной цели. В этом смысле, если бизнес может совместить достойные зарплаты с интересной работой и гуманитарной миссией, люди пойдут.
Пока лидеры рынка биотеха не открывают базовых кафедр и не готовят специалистов «под заказ». Сейчас рынок компаний сравнительно небольшой, но ситуация будет меняться: компании из других секторов будут все больше смотреть в сторону биотеха.
Константин Викторович: У бизнеса быстро меняются интересы, поэтому, скорее, компании должны сами готовить себе специалистов. Мы идем этим путем: существуют магистерские программы, и мы активно влияем на то, чему учат студентов. Я согласен с Олегом Михайловичем в вопросе биотехнологического бизнеса: возможно, для него и не нужны специалисты того уровня, который выпускает Физтех, однако это не означает, что там нет интересных направлений. Возможно, как раз студенты МФТИ способствуют развитию, но для этого нужно менять философскую настроенность студентов. Они не должны учиться иначе, а скорее думать: вы можете сделать что-то полезное — и в этом достоинство биотехнологий.
Мотиватор для привлечения специалистов заключается именно в этом — в наличии хорошей и благородной цели. В этом смысле, если бизнес может совместить достойные зарплаты с интересной работой и гуманитарной миссией, люди пойдут.
Александр Викторович: С моей точки зрения, когда мы создавали в 2012 году факультет биологической и медицинской физики, мы сначала столкнулись с непониманием, однако уже через год ничего объяснять не требовалось. Почему стоит поступать к нам, а не идти в IT? Потому что вы будете востребованы, и за вами будет очередь. Тогда было много сотрудничества и клинических исследований, индустрия активно участвовала в образовании. Была создана первая кластерная кафедра с участием фармы и медтеха. Студенты с 3–4 курса участвовали в реальных проектах и выходили готовыми специалистами, понимая, чем они будут заниматься. Основной упор — на физико-математическое образование с включением биологии. Когда мы открыли направление биотехнологии, мы взяли одну группу, которая обучалась по двойной программе (Физтех и лечебное дело Первого МГМУ им. И. М. Сеченова). Я считаю, что эту систему нужно было продолжать. Согласен с коллегами: биотех пока не ведущее направление, компаний немного, но так будет не всегда. Сейчас хорошее время, чтобы получить полноценное фундаментальное образование. Через 2–4 года ситуация изменится — и это будет отличное решение. Независимо от ситуации, благодаря широкому образованию у выпускников высокая способность к адаптации, и они могут найти себя в разных отраслях.
Мое предложение — сделать Физтех снова Физтехом.
Александра Андреевна: К нам обращается индустрия с запросом на быструю переподготовку кадров — в течение нескольких месяцев по конкретным образовательным программам. Мы видим интерес к специалистам, однако обучение в течение 5–6 лет — это долго. Я соглашусь с коллегами: бизнесу нужны более гибкие программы, позволяющие готовить кадры под текущие задачи. Приятно видеть кафедры на Физтехе, которые создают магистратуры под нужды компаний, а также позволяют защищать проекты и дипломы, ориентированные на реальные задачи бизнеса.
Позиция Бластим: сейчас много магистратур, но два года — это довольно долгий срок. Бизнес вкладывается в грантовые места для подготовки будущих специалистов по конкретным направлениям, но необходимо быть более гибкими: возможно, нужны более короткие образовательные продукты, учитывающие задачи бизнеса.
Позиция Бластим: сейчас много магистратур, но два года — это довольно долгий срок. Бизнес вкладывается в грантовые места для подготовки будущих специалистов по конкретным направлениям, но необходимо быть более гибкими: возможно, нужны более короткие образовательные продукты, учитывающие задачи бизнеса.
Как вы видите интеграцию бизнеса и вуза? Как должно стыковаться фундаментальное образование и запросы бизнеса?
Олег Михайлович: Мысль о том, что компании должны полностью самостоятельно готовить кадры для себя, — спорная. Да, существуют корпоративные университеты и бизнес-школы. Однако мировая практика показывает, что чаще всего, если компания хочет переподготовить специалиста или повысить его квалификацию, она отправляет сотрудника в учебное заведение. С другой стороны, если вспомнить, с чего начинался Физтех: студенты получали не только фундаментальное физико-математическое образование, но и базовую подготовку в организациях, работая с ведущими специалистами своего времени.
Что касается обычных вузов, возможно, они должны создавать продукт для экономики и предприятий. При этом важно отказаться от шаблонного подхода: мы должны не только подстраиваться под запросы компаний, но и формировать новые тренды и даже создавать индустрии. Да, сейчас биотех не является локомотивом экономики, но на ситуацию можно посмотреть иначе: нужно создавать стартапы, проекты и компании силами выпускников Физтеха — так же, как это происходило в IT. Порог входа в бигтех изменился. Понятно, что есть направления, связанные с производством продуктов, требующие инфраструктуры и больших вложений. Однако есть и примеры, когда новые продукты создаются буквально за компьютером.
Например, компания Insilico Medicine, которая выросла на моих глазах: мы вручали диплом ее основателю, Александру Жаворонкову. Суть в том, что если бы 5–10 лет назад спросили, существует ли бизнес по in silico-моделированию лекарств и какие для него нужны специалисты, это был бы вопрос без ответа. Поэтому важно аккуратно подходить к формированию навыков: необходимы гибкость и готовность к новому. В этом смысле Физтех хорошо устроен — мы можем создавать собственные образовательные программы.
Что касается обычных вузов, возможно, они должны создавать продукт для экономики и предприятий. При этом важно отказаться от шаблонного подхода: мы должны не только подстраиваться под запросы компаний, но и формировать новые тренды и даже создавать индустрии. Да, сейчас биотех не является локомотивом экономики, но на ситуацию можно посмотреть иначе: нужно создавать стартапы, проекты и компании силами выпускников Физтеха — так же, как это происходило в IT. Порог входа в бигтех изменился. Понятно, что есть направления, связанные с производством продуктов, требующие инфраструктуры и больших вложений. Однако есть и примеры, когда новые продукты создаются буквально за компьютером.
Например, компания Insilico Medicine, которая выросла на моих глазах: мы вручали диплом ее основателю, Александру Жаворонкову. Суть в том, что если бы 5–10 лет назад спросили, существует ли бизнес по in silico-моделированию лекарств и какие для него нужны специалисты, это был бы вопрос без ответа. Поэтому важно аккуратно подходить к формированию навыков: необходимы гибкость и готовность к новому. В этом смысле Физтех хорошо устроен — мы можем создавать собственные образовательные программы.
Константин Викторович: Да, у Физтеха есть история базовых кафедр. И, конечно, никто не ставит под сомнение необходимость фундаментального образования. Но возникает вопрос: нужна ли, например, квантовая физика биологу? Работа в компании и работа в лаборатории — это разные задачи и цели. Сейчас открывается Высшая школа биологической инженерии, которая отличается от ФБМФ тем, что базовые кафедры будут формироваться при участии компаний. Да, действительно, пока нет сильной компании, которая могла бы взять на себя обучение большого количества студентов, но такой консорциум может быть создан.
Александр Викторович: У физтехов есть уникальная возможность попробовать разные траектории. Например, можно пойти на кафедру инновационной фармацевтики и там, помимо базовых научных знаний, освоить методы управления — это курс, который ведёт Олег Михайлович. Есть и более классический путь — например, ИББ (Институт биофизики будущего), где объединены основные биолаборатории Физтеха. Там можно получить полноценные фундаментальные знания и навыки, а затем уйти в корпорацию. У вас будет достаточная база для адаптации в быстро меняющемся мире.
Александр Викторович: У физтехов есть уникальная возможность попробовать разные траектории. Например, можно пойти на кафедру инновационной фармацевтики и там, помимо базовых научных знаний, освоить методы управления — это курс, который ведёт Олег Михайлович. Есть и более классический путь — например, ИББ (Институт биофизики будущего), где объединены основные биолаборатории Физтеха. Там можно получить полноценные фундаментальные знания и навыки, а затем уйти в корпорацию. У вас будет достаточная база для адаптации в быстро меняющемся мире.
Невозможно «подстелить соломку» на все случаи жизни — единственный вариант это собрать максимально широкую базу, попробовать разные направления и выбрать то, что действительно интересно.
Никакой путь не исключает другой — ни индустрия, ни академия. Что касается привлечения корпораций к образованию: была инициатива по изменению налогообложения для компаний, которые инвестируют в образование.
Александра Андреевна: Меня порадовали ответы коллег, но я хочу обратить внимание на один риск: когда одна компания делает «под себя» магистратуру в конкретном вузе и фактически готовит кадры исключительно под свои задачи. Важно, чтобы у выпускников оставался выбор и гибкость. Магистратуры, привязанные к компаниям, должны поддерживаться не только бизнесом, но и государством, а также независимыми участниками, которые смогут балансировать интересы разных сторон. Это необходимо для того, чтобы образовательные программы не готовили специалистов исключительно под одно направление.
В России одна из лучших научных школ, но мы сильно проигрываем западным странам по внедрению разработок в производство. Какие барьеры мешают этому и что вы бы хотели изменить?
Олег Михайлович: На этот вопрос можно прочитать целую лекцию. Однако единственное, что можно сделать здесь и сейчас в конкретном университете, — это патентовать разработки до публикации статьи. После публикации запатентовать результат гораздо сложнее, так как он становится публичным знанием. Обычно в вузах создаются патентные офисы, которые помогают в этом процессе. В университетах формируются охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, которые затем можно лицензировать и предлагать компаниям для внедрения в экономику.
Константин Викторович: Я не вполне компетентен в том, что именно нужно сделать. Рынок пока небольшой, и многие процессы не налажены. Нельзя патентовать всё подряд: академические ученые часто делают интересные исследования, но не всегда они имеют прикладную ценность.
Александр Викторович: Биотех — это в принципе «долгие деньги». Рынок небольшой, и далеко не все разработки имеют экономический смысл. Сейчас много говорят о технологическом суверенитете — это правильно, но реализовать его непросто. Именно поэтому существует государственная поддержка, а не только частные инвестиции. Когда ставятся амбициозные задачи, требуется время — это объективный барьер.
Александра Андреевна: Сейчас невозможно полностью перейти к собственному производству в бизнесе — компании выбирают пути наименьших затрат. Мы стараемся влиять на то, что находится в нашей зоне контроля: готовим кадры под запросы компаний и работаем в рамках тех возможностей, которые у нас есть.
Константин Викторович: Я не вполне компетентен в том, что именно нужно сделать. Рынок пока небольшой, и многие процессы не налажены. Нельзя патентовать всё подряд: академические ученые часто делают интересные исследования, но не всегда они имеют прикладную ценность.
Александр Викторович: Биотех — это в принципе «долгие деньги». Рынок небольшой, и далеко не все разработки имеют экономический смысл. Сейчас много говорят о технологическом суверенитете — это правильно, но реализовать его непросто. Именно поэтому существует государственная поддержка, а не только частные инвестиции. Когда ставятся амбициозные задачи, требуется время — это объективный барьер.
Александра Андреевна: Сейчас невозможно полностью перейти к собственному производству в бизнесе — компании выбирают пути наименьших затрат. Мы стараемся влиять на то, что находится в нашей зоне контроля: готовим кадры под запросы компаний и работаем в рамках тех возможностей, которые у нас есть.
Какие направления биотеха будут наиболее актуальны через 5–10 лет?
Олег Михайлович: Так как я работаю в области фармацевтического биотеха, отвечу в этом контексте. До 2019 года около 75% инновационных препаратов регистрировались в России. Сейчас это число составляет примерно 4,5%. Получается, что инновационные препараты, которые регистрируются в США и Европе, становятся недоступны в России. Если смотреть с этой точки зрения, можно поставить задачу: в течение 5 лет начать создавать собственные биоаналоги в России.
Есть и противоположное мнение: если вы хотите зарабатывать большие деньги, стоит идти в направления, не связанные с фармацевтикой, где жизненные циклы продуктов значительно короче. Также важно не ограничиваться российским рынком. Например, компания «Максим» в Индонезии входит в число лидеров в логистике и курьерской доставке. Есть примеры университетов, которые успешно выходят на международный рынок образования. Поэтому стоит смотреть шире — на глобальный биотех, а не только на локальный рынок. А что касается конкретных сегментов, здесь каждый выбирает для себя.
Константин Викторович: Во всем мире, в том числе в России, будет расти роль генетических исследований в принятии клинических решений. Это приведет к более точной диагностике, более качественному подбору терапии и более широкому использованию фармакогенетической информации пациента. Произойдет постепенное вытеснение текущих диагностических тестов, которые пока ограничены по возможностям. Будет переход к полногеномным данным и более эффективному извлечению информации из них для помощи пациентам. Понадобится создание больших баз данных и развитие биоинформатических методов для интерпретации геномов и выявления клинически значимых паттернов. На мой взгляд, это направление способно повлиять на миллионы людей.
Есть и противоположное мнение: если вы хотите зарабатывать большие деньги, стоит идти в направления, не связанные с фармацевтикой, где жизненные циклы продуктов значительно короче. Также важно не ограничиваться российским рынком. Например, компания «Максим» в Индонезии входит в число лидеров в логистике и курьерской доставке. Есть примеры университетов, которые успешно выходят на международный рынок образования. Поэтому стоит смотреть шире — на глобальный биотех, а не только на локальный рынок. А что касается конкретных сегментов, здесь каждый выбирает для себя.
Константин Викторович: Во всем мире, в том числе в России, будет расти роль генетических исследований в принятии клинических решений. Это приведет к более точной диагностике, более качественному подбору терапии и более широкому использованию фармакогенетической информации пациента. Произойдет постепенное вытеснение текущих диагностических тестов, которые пока ограничены по возможностям. Будет переход к полногеномным данным и более эффективному извлечению информации из них для помощи пациентам. Понадобится создание больших баз данных и развитие биоинформатических методов для интерпретации геномов и выявления клинически значимых паттернов. На мой взгляд, это направление способно повлиять на миллионы людей.
В свою очередь, это откроет большой рынок для Бластим, поскольку потребуется трансформация медицинского образования — а это долгосрочная задача
Александр Викторович: Мне, как врачу, сложно говорить про бизнес, но я вижу, что инвесторы начинают активно вкладываться в синтетическую биологию. Например, инвестор, поддержавший компанию Insilico Medicine, с прошлого года инвестирует и в это направление. Предполагаю, что синтетическая биология — одно из наиболее перспективных направлений.
Александра Андреевна: Есть направление, где сейчас много денег, но при этом наблюдается дефицит кадров — это агротех. На Конгрессе молодых ученых представители компаний отмечали нехватку специалистов. Мы также видим это по вакансиям, которые публикуются на нашей платформе.
Также сейчас вкладываются в исследования в области женского здоровья. Появляются крупные конференции, и в эту сферу начинают активно поступать инвестиции.
Александра Андреевна: Есть направление, где сейчас много денег, но при этом наблюдается дефицит кадров — это агротех. На Конгрессе молодых ученых представители компаний отмечали нехватку специалистов. Мы также видим это по вакансиям, которые публикуются на нашей платформе.
Также сейчас вкладываются в исследования в области женского здоровья. Появляются крупные конференции, и в эту сферу начинают активно поступать инвестиции.
На данный момент биотех в России проигрывает многим другим индустриям по карьерным возможностям и уровню зарплат, а государственные планы по развитию отрасли рассчитаны на 10–15 лет. Что должно мотивировать студента уже сейчас выбирать биотех, кроме веры в светлое будущее?
Олег Михайлович: Мой опыт был таким: когда я поступал на Физтех, я уже знал, что хочу заниматься биофизикой, и вопрос денег был долгосрочным. Мы мечтали о том, чтобы лечить ВИЧ, рак, болезнь Альцгеймера.
Что касается внедрения ИИ, одна из серьезных угроз — снижение потребности в джуниор-специалистах в IT. Ситуация, когда можно сразу после вуза пойти в крупную компанию на зарплату 100–200 тысяч рублей, может измениться. IT остается главным конкурентом с точки зрения оттока выпускников Физтеха. Но если темпы внедрения искусственного интеллекта и внимание государства к биотеху будут расти, ситуация может измениться: возможно, компании начнут предлагать более высокие зарплаты специалистам в области биоэкономики и биотеха.
Что касается внедрения ИИ, одна из серьезных угроз — снижение потребности в джуниор-специалистах в IT. Ситуация, когда можно сразу после вуза пойти в крупную компанию на зарплату 100–200 тысяч рублей, может измениться. IT остается главным конкурентом с точки зрения оттока выпускников Физтеха. Но если темпы внедрения искусственного интеллекта и внимание государства к биотеху будут расти, ситуация может измениться: возможно, компании начнут предлагать более высокие зарплаты специалистам в области биоэкономики и биотеха.
Не стоит зацикливаться на уровне зарплаты сразу после выпуска — попробуйте строить карьеру, исходя из научных и общечеловеческих интересов. Если вы станете сильным специалистом в своей области, вы всегда найдёте, как зарабатывать.
Жизненное наблюдение: люди, которые слишком рано уходят из науки, часто проигрывают тем, кто в ней остаётся. Важно взвесить риски и понять, к чему лежит сердце.
Константин Викторович: Я согласен с Олегом Михайловичем. Мне кажется, что независимо от того, чем вы занимаетесь — а в биологии особенно — вы делаете это, потому что не можете не делать. Здесь важна любовь к своему делу. Как сложится — никто заранее не скажет.
Александр Викторович: Поддерживаю коллег: не существует однозначных рецептов успеха. Если вам нужны деньги здесь и сейчас — выбирайте IT. Но если вы не гений, нельзя быть полностью уверенным в быстром успехе. Есть возможность «разбега», лучше выбрать путь качественного образования — это даст больше возможностей в будущем.
Александра Андреевна: Хочу привести конкретные цифры из обзора зарплат: медианная зарплата в биотехнологиях (академия + индустрия) составляет около 100 тысяч рублей, чаще всего — в диапазоне 100–150 тысяч. В IT зарплаты начинаются примерно от 150 тысяч. Но мы спрашиваем айтишников, почему они приходят на наши программы дополнительного образования, и они отвечают, что им не хватает смысла и они хотят перейти в биоинформатику.
Александр Викторович: Поддерживаю коллег: не существует однозначных рецептов успеха. Если вам нужны деньги здесь и сейчас — выбирайте IT. Но если вы не гений, нельзя быть полностью уверенным в быстром успехе. Есть возможность «разбега», лучше выбрать путь качественного образования — это даст больше возможностей в будущем.
Александра Андреевна: Хочу привести конкретные цифры из обзора зарплат: медианная зарплата в биотехнологиях (академия + индустрия) составляет около 100 тысяч рублей, чаще всего — в диапазоне 100–150 тысяч. В IT зарплаты начинаются примерно от 150 тысяч. Но мы спрашиваем айтишников, почему они приходят на наши программы дополнительного образования, и они отвечают, что им не хватает смысла и они хотят перейти в биоинформатику.
Если нет острой необходимости зарабатывать здесь и сейчас, возможно, стоит дать себе шанс остаться в биотехе.
💌 Спасибо большое организатором BioTechDay за возможность выступления и подготовку площадки. Если вам интересно ознакомиться с полной версией, то оставляем ссылку на трансляцию панельной дискуссии в ВК сообществе фестиваля: vk.cc/cWesBM
